}
Югославский криминал: отчаянные боснийцы и Аrizona dream
Апр 9, 2020
Учить черногорский язык, где и у кого?
Апр 17, 2020
Show all

Как сыр, мыло и чай меня быстро утешили

Время чтения: 9 Минут






Время карантина и изоляции предваряет эпоху одиночек и индивидуальностей. Это время побуждает нас сегодня больше уходить в свое личное пространство и, по-любому, находить больше времени для себя, искать дела и занятия по сердцу, которые утешат нас. Но иногда это непросто. Хорошо, если они совпадают с желаниями  тех, кто живет вместе с вами. А если нет?   

Время одиночек

Никому из нас вначале не дано определить, какое именно пришло время: доброе или злое, если злое, то насколько. О, если бы люди умели распознавать времена и сроки, то многие из них и даже целые нации спаслись бы, допустим, бегством от геноцида и уничтожения, вовремя оставив все, как евреи в Египте, в Пасху. Но время и эпоха открывают свои лица слишком медленно. 

Неизвестность измучивает и истязует всех, мы пытаемся шутить, отвлечь себя чем-то, не думать о плохом, все мы стараемся неплохо выжить в новых условиях и справиться с ситуацией, стремимся быстрей перестроиться, прекратить в себе нашествие мыслей и подавить бунт против нелепых, как нам кажется, законов, и как-то себя утешить, чтобы совсем не было страшно.

Меня лично такие фразы, как:  «Все пройдет», «То ли ещё будет», «Не боись, прорвёмся» не очень успокаивают, настолько они общие. Мне нужен какой-то конкретный пример, отдельная реальная ситуация, чтобы понять, мол, вот так было, значит, и это можно пережить. Я недавно себя поймала на мысли и смогла понять, что же меня лично смогло успокоить. Только не смейтесь. 

Не общие слова, а реальная ситуация успокаивает

    Вспомнила рассказ из детства: мой дедушка оказался не важно на какой войне и на каком фронте, это была абсолютно глупая, ещё тогда не отечественная, война, и они там так попали, что никто и представить не мог. В зимнюю стужу из окопов солдатам никто голов не давал поднять – враг настолько был мощным. Около 2 месяцев, если не ошибаюсь, находились они вот так, в одном окопе, в сидячем положении и в полной изоляции. Как выживали эти люди, не знаю, и даже страшно думать, но запомнила 2 фрагмента. Первое, — то, что собирались они в кучу, чтобы согреться, и спали друг на друге, и те, кто засыпал скраю, на утро был труп: все крайние замерзали. Второе, — когда все закончилось и нужно было помыться и переодеться, никто из них не мог шапку снять: бороды проросли сквозь ткань головных уборов. И я, вот, сегодня в карантине себе говорю такая, мол, у тебя изоляция по сравнению с той – рай: ты и помыться можешь, и зубы почистить, благо мыло и паста ещё есть, ты можешь ходить, можешь лежать, ты и в сад можешь выйти, и на балкон, на море, на крепость посмотреть, ты и читать, и смотреть можешь все, что пожелаешь, а хочешь – пиши, рисуй, твори. Да, и мне от этих размышлений становится легче.  

Враги человеку домашние его

Но мои домашние аки враги для меня, особенно были вначале, не дают мне уйти в мою изоляцию, расслабиться и далеко прогуляться в себе не пускают. Только я зайду в свой внутренний лес, в свое местечко укромное, сосенка за сосенку, дубок за дубком, как вскоре слышу: «Ау!» -  зовут меня, как в сказке Машеньку. Как я от них не изолируюсь, везде меня найдут — вот, что значит матьЯ. Но вскоре своих деток любимых я начала покусывать и на место ставить. Через неделю, смотрю, каждый делом занялся, ну, насколько у кого совести хватило. И уроки пошли по часам, и по дому что-то да делают, и готовят, и друг другу открылись, и стали мы на них больше дел перекладывать, а раньше боялись.

Разговоры у нас сердечные появились время от времени, замечать друг друга стали, и ценить, и даже как-то понимать. Потихоньку ушли обвинения. А было не так, взрослые ведь все, у всех своя жизнь и интересы, а ты лишь небольшой клочок их жизни. Стали истории друг другу рассказывать, вопросы пошли, поднялась проблемтика. Уважение и нежность скромно, несмотря на карантин, зашли в наш дом, тогда-то мы во всем стали договариваться. Нет худа без добра. Может, именно нам  нужен был этот карантин для какой-то перезагрузки, слишком привычно все бежали свою дистанцию, слишком нервно были будто бы счастливы, и слишком близко и узко видели свое ближайшее будущее.  

...Так, откуда ж такая тема серьезная, когда о другом хотела писать. Извините, не могу я без предисловия и пролога. И как же мне соскочить на простые радостные моменты, о которых хотелось бы рассказать? Августин говорил: «Люби. И тогда, что бы ты не делал, всё будет правильно.

Когда не знаешь, что делать, делай, что чувствуешь». ...

Творчество мне всегда помогало пережить какое-то волнение и беспокойство. Проявление творчества – это такой стихийный полет для меня и глоток свежего воздуха. Помню, как приехав в  Чг, я буквально теребила пальцами всю природу, щупала, касалась, трогала, через мои руки прошли камни, ракушки, песок, фрагменты деревьев.

Я была похожа на пылесос, что подбирает все подряд, для меня это все было таким интересным, и была я, как Папа Карло, который думал и прикидывал, что теперь сделать с этим поленом. Соседи сгорали от любопытства, что нового они увидят в какое-нибудь утро у меня на заборе, на балконе или во дворе, какое новое творческое решение вновь обнаружат.

Почему возникала такая дикая потребность взахлёб вкушать другую атмосферу и стилистику, что это была за страсть и желание спустя много лет жизни в одном из самых красивых и больших городов мира. Это было похоже на необходимую реабилитацию и восстановление чего-то разрушенного внутри.

Санкт-Петербург невероятно красив, в него влюбляется, пожалуй, каждый. Но жизнь в нем для некоторых людей может быть абсолютно не органичной, как жизнь в пластике, как в склепе, как в тюрьме, да простят меня многие за такое сравнение. Конечно, история наложила на город свой отпечаток. Недавно понравилось размышление Григория Ревзина, нашего российского искусствоведа, что Питер – город, изначально не имеющий органического поселения, т.е., искусственно созданный, несет в себе и определенную искусственную, тяжёлую для человека, атмосферу. Приводя в пример цитату Н.П.Анциферова, он вот, что дальше сказал: «Петербург – это город трагического империализма и разорвавшейся империи, это город про смерть... Ты идёшь, и ты все время это чувствуешь. Это очень страшный город и невероятно красивый, и я его обожаю… Но в этом городе я всегда ощущаю две чудовищные человеческие катастрофы: 1917-ый и Блокаду, и тени на улицах, они меня там преследуют, и я их всегда вижу»… Кто знает, тот поймет, каковы эти ощущения. 

Итак, вернёмся к простым вещам: в Черногории после активной жизни в большом городе ты испытываешь невероятный голод по всему органическому, естественному и твоя потребность в токтильности с природой зашкаливает. Но через время и это все прошло, появились четкие планы, и работа полностью меня поглотила. Теперь руки больше не чешутся, и я редко сегодня даю им такую волю и власть над собой.  

Другое дело карантин. Заметили, свободного времени сейчас появилось чуточку больше? Но я все равно не хочу заниматься чем-то лишним, что меня, так сказать, утешит на мгновение, но совсем не прокормит. 

Идея как ветер

Но...бывает так, что идея приходит, как ветер, одновременно: лёгкая и сильная. Тогда я поддаюсь этому рывку с одним лишь условием -  что бы это ни было, и чем бы я не увлеклась, это должно продлиться не больше часа. Итак, я с собой договорилась, и спокойно проводила свои карантинные дни за разными занятиями.  

И вот, все случилось само собой. Однажды, у нас появилось чуть больше домашнего молока, чем мы планировали. А в моей семье, кроме меня, к молоку относятся, скажем, сдержанно. Я уже собирала сливки и пенки, делала ряженку и топленое молоко. И это такой процесс, где с молоком нужно поиграть. Но сейчас я хотела чего-то быстрого, в точку и прямо к утреннему кофе. В целях экономии сыр сейчас мы не едим.

Так вот, задумала я сделать быстро сыр Адыгейский. 

Как мыло, чай и сыр меня быстро утешили

 Что ж, взмахнула рукой будто чудо-крылом, приподняла волосы, как колосья пшеничные, скрутила их жгутом и заколола на затылке. Фартук крепкий накинула, узел решительно завязала. Включила плиту на полную, достала кастрюлю чистую и накаляться ее поставила. Тем временем бутылки открыла, принюхалась – молоко свежее и жирное. Будто вскрикнула кастрюля и слегка зашипела от неожиданности, когда молоко густое холодное в нее я вылила. Белое молочное море становилось спокойным и теплым, оно нагревалось так быстро, будто с апреля под солнцем вся Адриатика.

А потом оно набухать и томиться стало, как в жаркой баньке распаренный. А теперь, повнимательней, молоко нужно довести до накала, но никак не дать ему закипеть. Никуда ты от меня не сбежишь, я для тебя такое задумала! Легко вскрываю пакетик: «Терпи, сейчас тебе не очень понравится!» Засыпаю весь – все 9 г. Да, это пакетик кислоты лимонной. Пауза! Молоко застыло в недоумении, в непонимании и, наверное, в возмущении. Хватит уже набухать! Давай перезагрузку.  И тут, вижу, как со дна поднимается молочный лик, на нем гримаса, передающая страшную оскомину. Молоко сгущается и рассыпается комьями. Я люблю большие комочки, вай-вай-вай, их есть у меня. Да, и заранее у меня приготовлена ёмкость большая с чистой белоснежной марлей.  Заливаю содержимое кастрюли: нежно-зеленая сыворотка остаётся в емкости, а творожные комочки на марле выглядат так, как святой младенец в пеленах белоснежных, выкладываю творожок на тарелку, чтобы посолить по вкусу. Мой сыр должен оказаться солененьким. Солю, перемешиваю, скручиваю марлю, получается шарик. Оставляю  стекать. Утром достаю его из марли, твердый сырный шар режется прекрасно, как и мечтала: свой сыр к кофеёчку.

А сыворотку слейте в бутылки и оставьте в холодильнике. Это чудо – основа для блинов. 

Итак, твой насыщенный день проходит отрывками, всегда и во всем ты делаешь короткие перерывы. Это нужно, иначе можно сойти с ума. То ты выйдешь на балкончик, чтобы уставиться в  синеву моря, то позагораешь слегка на террасе, то выйдешь в садик и там мысль зерном опрокинешь, к зеркалу подойдёшь, но лучше рядом с ним не задумываться, застрянешь. Шкаф откроешь, осмотришь ёмкости, флакончики, коробочки, ящички…

Мыло-скраб полезное и по-быстрому

Вдруг, глаза остановились на упаковке обычного туалетного мыла. Взяла в руки, посмотрела, не нравится. 

— Но ты ж его купила! — кто-то возмущённо говорит внутри. – Ты же сама его выбирала, принюхиваясь, приценивалась.  

Так я упаковала своё мыло в подарок

— Ну, и что? Вчера нравилось, а сегодня нет. Смотри, какой ужасный цвет и запах – так себе.  

Я же могу его модернизировать. Почему бы нет, давай, попробуем! 

Тащу это мыло на кухню. А ну-ка, сделаю полезное, аппетитное мыло-скраб.  Так, нужна для начала основа. Не знаю, что получится, экспериментируем. 

Тру мыло на мелкую терку. Затем пытаюсь его расплавить. Так как оно не является мыльной основой, а уже готовое, то в кастрюле не наблюдаю ожидаемого результата, кусочки не плавятся, остаются сухими и цельными.  

— Давай, я тебе помогу, -  добавляю воду и соду на глаз, появляется обильная пена, и мыло начинает быстро плавиться. Надо спешить. Соображаю, что у меня есть: итак, нужно крупно смолоть немного русской гречки, она и пахнет, и будет скрабировать отлично. У меня есть витамин Е, миндальное масло, масло с розмарином для массажа, из трав: ромашка и любысток (обожаю запах), есть цветы душицы и миртовые темно-синие ягодки. Да, смотрю на грейпфруты, цедра –  это находка. Быстро натираю кожицу, собираю цедру, бросаю все содержимое в кастрюльку и выключаю плиту. Пока все горячее, нужно быстренько найти для мыла подходящую форму.  

— Ааа! У меня ничего нет! – кричит во мне паника. 

 Смотрю на пустые бутылки от молока, они, как правило, из-под Coca-Cola (ы) – вот, что мне надо. Понадобится только нижняя часть бутылки, разрезаю острым ножом, края ровняю ножницами. Быстренько заливаю в них горячее мыло, и ву-а-ля, мыло готово. Не знаю, как быстро оно будет застывать, поэтому отправляю его в холодильник. Уже через 20 минут мыло застыло и приняло форму цветка. 

 Этот вечер был чистый и незабываемый. Держать в руках собственное мыло, которое наполнило дом такими ароматами, значит себя осчастливить, дёрнуть за верёвочку и пустить не просто воду из душа, а золотой дождь с неба. Как скраб, мыло цеплялось за меня одержимым и отрывало меня по ненужным кусочкам, как же оно себя проявило: выходишь чистая, напаренная и без кожи, — зачем она тебе сейчас? — и такая абсолютно бесслойная ныряешь в постель, и она уносит тебя в глубокий сон со скоростью ламборджини, ведь чтобы разогнаться до 100 км/сна, тебе понадобится всего 3,1 секунды. 

Чай, обогащенный витаминами

Третье, и самое лёгкое, — это чай. 

Как же надоели эти пакетики, ну, все, спасибо, перезимовали. Теперь нам нужно для

себя любимых что-то для тонуса, обогащённое витаминами, невероятно ароматное, чтобы и для настроения, и для эстетики. 

В карантине у меня, как у имеющей собаку, перед другими жителями города есть превилегия – гулять 1 час (лишний). Обязательно пользуюсь этим бонусом, выходя из дома, ныряю на лесную тропу. Лес — это я называют заросли оливкового сада. Всегда с точностью знаю, на какие террасы нужно идти, чтобы повстречать душицу в тех местах, где ее никто не видит. Я знаю, что ароматные грядки будут нетронуты, разве что только пчелами, но они не в счёт, а даже нам на руку. Аккуратно срываю цветки густых ползучих кустарников.

Чабрец или тмин ползучий – его так и называют, эта красивая трава любит каменистые склоны террас оливкового сада, всегда растет на солнце и любит свисать и позировать по стенам, делая предельной миссию своих невероятных акцентов красоты.

Срываю довольно много и, пропитанная тонкими ароматами, возвращаюсь домой.  

Сегодня из горсти этой травы я приготовлю ароматный чай. Заливаю цветки кипятком, ставлю на паровую баню и даю потомиться 15-20 минут. Чай будет тонизирующим, ароматами он зальёт дом, тончайшим благоуханием растечется повсюду и наполнит все уголки жилища. Рекомендуется пить и представлять себя на природе, на больших сеновалах скошенной, ещё свежей, живой и ароматной травы.

Таким образом, путешествуй в фантазиях, не выходя из дома.  Пусть ароматы переполнят и сердце, придавая ему силы, крепости и любви, они легко перенесут тебя в любую точку планеты.












Привет! Нужна помощь, звони