}
Бункеры времен холодной войны в Албании, лучшие фото
Дек 9, 2019
Венецианская фабрика масок - Вкус Венеции в Шкодере
Венецианская фабрика масок — вкус Венеции в Шкодере
Дек 10, 2019
Show all

Рыбалка в Улцине во сне и наяву

Ночная рыбалка Улцинь
Время чтения: 7 Минут






Количество просмотров: 145 / Статистика Google, Весь рейтинг: Топ 10 постов на сайте

В последнее время наблюдаю за собой, что полюбила сидеть в кафе на улице (раньше комфорт получала в закрытых помещениях), заказав лишь кофе, и наблюдать, — о, Боже, неужели я это скажу? -  не только бескрайнее море. 

Меня не привлекают особо прохожие или проезжающие на машинах, я сижу и смотрю на противоположную возвышенность города под названием Пинеш, и просто не могу отвести глаз.  

       В данном панораме, вроде бы, нет ничего примечательного – ни объектов старины, ни интересных архитектурных  решений, ни храмов, ни мечетей, почему же тогда с таким притяжением я всматриваюсь в, тесно расположенные ярусами, дома и, затерявшиеся среди них, лестницы, что ведут наверх. 

Допустим, сидишь ты в кафе в своем мегаполисе и смотришь на стену противоположного дома (мы не говорим сейчас о потрясающих видах). Конечно же, источники вдохновения я буду искать, в лучшем случае, в цвете стены или внутри самого помещения.

Но здесь, в этой противоположной стене города, что же зацепило меня?

Я просто сидела и представляла, даже не то, как распределялись небольшие участки земли между желающими, даже не то, как выстраивали люди свои дома, допустим, не внизу, а на втором, третьем ярусе, тесно сосуществуя с остальными. 

А представляла я то, каким же сильным должно было быть желание или мощь мечты человека, которые подвигли его ко всем последующим действиям (схематично): фундамент, трактор, строитель, сваи, бетон, проект, архитектор, деньги, связи, время и т.д. 

Другими словами, на противоположной стене города я наблюдала мотивацию, цели, желания и мечты…  Согласитесь, это похоже на то, как прочитывать картины в музее или на выставке, или понять тот или иной неожиданный смысл в зацепившей тебя музыке или стихах.

Я часто спорю с этим городом, говоря себе и ему, мол, что ты мне можешь дать, если даже пребывание бедняги Сервантеса в стенах старинной крепости многими ставится под сомнение за отсутствием прямых доказательств?

Не Венеция же здесь, в конце концов, где каждый камень и здание говорят, волнуют, и даже не наш прекрасный Котор…

Ну, где же, например, на самом деле, этот дом и могила пресловутого мистика, наделавшего шума когда-то? Где все те ценные предметы, фрагменты истории и старины, не те, что остались в музее, а те, что растащили пираты? Местные пираты, живущие и поныне? Знаете, сколько исторически ценных предметов старины у людей за высокими стенами их апартаментов, которые когда-то они нашли или в море, или на территории города, или даже в плохо охраняемом музее, их просто «слямздили». Ну, скажем так,  «плохо лежало». Старинная амфора, ну, ничейная она, и некая хозяйка с острым глазом и сильным внутренним чувством стяжания просто приказала своим деткам притащить это в дом, ибо у нее прекрасный цветник во дворе, и амфора будет уместным дополнением ко всему этому «бАгАтству». Не она это сделает, так другая. Пиратство, кстати, и правда, чувствуется во всем.

Спорю я с городом и часто не верю ему, но удерживает он меня, желая что-то рассказать, просто ждет, пока я успокоюсь. И поэтому я не прислушиваюсь ни к стенам города, ни к камням, ни голосам живых, так как любят здесь поговорить, а знать – ничего не знают, и поэтому много гуляю, много смотрю, наблюдаю в ожидании его голоса и беседы со мной.

Я и муж мой -  мы, как те рыбаки: и сети есть, и удочка, и лодка, но когда закинуть сеть и где, пока не знаем. Но однажды обязательно будет сигнал. Точно так же, как рыбаки, остаемся порой без улова, видя как мысли и идеи уходят рыбой, махнув хвостом, одна за другой.

Прогулки здесь, в Улцине, особенные.

Мы стараемся выбирать долгие маршруты и хорошую погоду. Чаще всего выбираем тропу от гостиницы Альбатрос до Порт Милены, по пути заходим и в кафе, и в магазины, и, если наша собака (заметьте, не мы) устала, берем такси и едем домой. В последнее время стараемся машиной совершенно не пользоваться, и это такое честное узнавание города и правдоподобное ощущение его границ.

Вчера, вышли около 16.00, и это довольно поздно для зимнего дня, потому что в темноте по любимой тропе идти особенно тяжело: попадаются корни деревьев, острые и скользкие камни, и, не просохшая от дождя, тропа у края обрыва не располагает к прогулке. 

Конец дня сужался и ускользал будто сквозь игольное ушко, удлиняя все предметы, как нитку, вытягивая все за собой. Желток солнца словно устрицу кто-то, втягивая, заглатывал за горизонт, а длинные ветви сосен и острые берега изо всех сил тянулись за украденным солнцем, боясь его потерять навсегда. Мы подсчитали, что до Порта Милены идти всего полчаса, значит, подумали мы, успеем еще до темноты.

Закат, Борова шума. Улцинь

Ускорили шаг,  прошли пару изгибов, и, как только углубились в волнующую нас тему разговора, вдруг встретили, идущую нам навстречу, хорошую знакомую. Тоже гуляет, одна, несмотря на то, что солнце уже заканчивало сдавать кросс.

Мне кажется, давно на этой тропе нужно ставить скамейки, а для удобства, и со столами, потому как здесь часто можно встретить знакомого, такого же искателя, гоняющего мысли на природе, как и ты, рыбака мыслей, так сказать.

И так кстати были бы скамейки на этой тропе!

Слово за слово – около 20 минут простояли мы и еле оторвались  от разговора, понимая, что идти теперь придется в темноте.

И правда, тьма пронеслась мимо нас быстрым спортсменом и закрыла нас в своем черном шатре. Но даже в такой тьме нам повстречались прохожие, идущие навстречу. Ничего страшного, они здесь по той же причине, что и вы, «рыбачат», главное, поздороваться.

Особо мы не переживали, с собой у нас был фонарик, собака рядом, если что; еще мы знали, когда стены высоких кустов и елей закончатся, то идти по каменистой тропе, открывающей целиком море, будет легче. 

Любое водное пространство ночью задумано в природе как ночник в спальной комнате с мягкой и легкой подсветкой. Море, отражая  небесный свет, помогает лучше и легче видеть. 

Вскоре мы были на мысе Порт Милены, на котором ощутили сильный ветер и еще что-то сильное, чего не поняли сами. 

Улцинь: Фламинго, Солана и Порт Милена.

Подробный гайд ЗДЕСЬ

Обычно на этом острие всегда кто-то рыбачит, но не сегодня.  Какой сумасшедший будет стоять здесь, когда ветер просто пронизывает насквозь.

От самого края мы свернули в сторону канала. Было темно, местами дорогу освещали желтые фонари. Видимость из-за легкого тумана была плохая. Пробираясь дальше по тропе, сначала удивились множеству машин: «Неужели сделали парковку?»

Потом стали замечать людей у машин, а позже едва рассмотрели в ночи, покрытой туманом, огромное количество рыбаков, которые стояли на пирсе, на камнях, у калимеров, и у всех у них в руках были удочки. «Неужели сегодня какой-то слет рыбаков?» — подумали мы.

Подойдя поближе к камням, пытались понять, что происходит. 

     Небо было каким-то особенным,  казалось, что ночь в нем задумала торжество. Оно напоминало черный мрамор с золотыми прожилками, который местами превращался в очень редкий лунный мрамор, пропуская сквозь голубовато-серые пятна свое нежное внутреннее свечение.

Мраморное небо. Порт Милена. Улцинь

Луна сегодня была в черных кружевах и напудрена, она наблюдала за всеми своим красивым глазом и, пока никто не видит в этой кромешной тьме, острым пальчиком кокетливо сделала дырочку в небе и заполнила ее озерной водой.

Так, во мгновение ока, появились небесные озера, похоже, что тоже для рыбалки, ну, или для красоты.

Голубые пятна небесных озер будто влияли на то, что происходило под ними: определенно, рыбу на нашем море кто-то зомбировал, и она сама шла в сети, глотала крючки, и чуть ли не прыгала в лодки и руки рыбаков.

Небеса магическим образом руководили процессом, открыв наверху аукцион щедрости. Непонятно было: то ли рыба так провинилась, то ли рыбаки угодили и так нравились там, наверху. 

Небеса затевали игру и включали магию, которую на море можно было подцепить лишь крючком.

Не думаю, что рыбаки в таком количестве оказались здесь случайно. Что-то произошло в природе, ветры усилились и, возможно, течение поменялось, и рыба пошла целыми рядами (возможно на нерест) вдоль берегов Порта Милены.

Может, в судьбах рыб что-то решалось, и сейчас время рыбьих свадеб, а может, и мраморное небо, меняя рисунок, становилось похоже на рыбью чешую, давая сверху нам намеки и сигналы, мол, скорей, закидывайте сети здесь.

Рыбак рыбака, конечно, видит издалека, а с помощью телефонов и связи один притянул другого, понимая, что здесь одному-двум не справиться, ведь рыбы столько, а сети тянуть надо.

В Улцине постоянно видим рыбаков – то там, то здесь, знаем их места, знаем, где выставлены их сети, часто наблюдали и браконьерство, когда рыбу просто глушили, но в таком количестве видели их впервые.

Рыбаки были, как эта глупая рыба, какие-то приглушенные, не верили тому, что происходит, и никак не могли осознать своего счастья. У кого была лодка, тот вышел совсем немного в море, не покидая берегов, ведь рыба была буквально здесь, не глубоко, а кто-то подумал: «Не стоит, ведь сегодня удачный день, и рыбы – пруд пруди».

Люди плечом к плечу, в один ряд, стояли молча и были увлечены одним процессом.

Первый раз в Улцине мы видели столько людей в теплых шапках и таких молчаливых. Нам даже показалось, что они стали массово трудолюбивы. На мгновение, не теряя своего фокуса ни с неба, ни с берега, нам показалось, что это не Улцинь в Черногории, а Норвегия с ее рыбалкой и рыбой вооот такой вышины.

Я очень жалела в тот момент, что не рыбак и что нет удочки, что мне никто не позвонил и не пригласил на общую ловлю

А ведь ты же не просто ловишь рыбу, ты долго смотришь на небо и море, как на стену города, ты всматриваешься, вдумываешься и вылавливаешь, вместе с рыбой, какие-то ценные мысли и чувства. Уверенна, в этот вечер был необыкновенный улов в Улцине.

Когда мы приехали домой, стал моросить дождь. Было еще не поздно, но сильно хотелось спать. Глаза просто смыкались. Выключив свет, мы услышали, как усилился дождь за окном. Мягкие подушки и теплое одеяло под шум дождя унесли нас в глубокие воды наших снов. Вы знаете, как спится в Улцине под шум дождя? Глубже, глубже становится дыхание, глубже, еще глубже.

И вот, ты уже, как рыба, под толщей прозрачной воды сна, вода так чиста, что ты видишь берег, людей с палками, их много, а небо….

Как красиво свечение мраморной лунной глади, моргает и улыбается красивая луна. Ты хочешь видеть больше, для этого погружаешься на дно, а там — жемчужина запуталась в морской траве. Сердце бьется, тебя колышет. Где же руки? Ах, да, сейчас ты – рыба. Острыми мелкими зубками перегрызаешь ветки. Это же именно то, что я так долго искала. Ох, где же руки? Их нет. Плавники. Как же ее взять? Надо съесть. Глотаю. Счастливая, подплываю рыбой к берегу, вижу там себя.

— Я здесь! — машу хвостом той себе, что на берегу. — Зачем ты смотришь в небо, зачем камера? Бери удочку! Слышишь? Нет, ты меня не слышишь, по-прежнему смотришь в небо...

— Бери удочку! – кричу изо всех сил. Бе-ри! Беее…Буль- буль-буль – ни звука. Одни пузыри. Я же немая.

А вот, я уже не рыба, и у меня на руках ребенок трех лет. Эта девочка не видела меня уже год, наверное, забыла.

Но, чудо, ребенок громко-громко кричит мое имя, расплывается в улыбке и крепко обнимает меня… И я проснулась.

Утро. Запотевшее окно, за ним пасмурНО. Первый вопрос: «Кто я?» У меня есть руки, смотрю на них, улыбаюсь. А где же рыба, а где ее жемчужина?

Вот такой рыбный день был у нас вчера с вечера и всю ночь. Таким впечатлительным, как я, рыбалка под вопросом. А остальных — милости просим испытать свое счастье и поесть вкусной рыбы. Приезжайте рыбачить. Здесь, если повезет, у каждого будет хороший улов: рыбы, мыслей, идей и драгоценных жемчужин.

А рыбакам Улциня всегда желаем глупой и сочной рыбы, которая сама прыгает в руки и просится на удочку сама.












Привет! Нужна помощь, звони