}
❄️ Зима 2020 в Черногории, чем заняться?☀️
Дек 28, 2019
Что же будет на столах черногорцев и албанцев в праздники?
Янв 1, 2020
Show all

Тайна трёх реликвий: Икона Богоматери Филермосской, рука Иоанна Крестителя и частица Святого Креста

Цетинье

Время чтения: 14 Минут






Количество просмотров: 267/ Статистика Google, Весь рейтинг: Топ 10 постов на сайте

Тайна трёх реликвий: Икона Богоматери Филермосской, рука Иоанна Крестителя и частица Святого Креста

Икона Богоматери Филермосской, находится в Народном музее г.Цетинье

Черногорский аналог КГБ и реликвии

18 января 1978 года — это день, когда была открыта тяжелая дверь полицейского склада, и день, когда из тьмы строгой секретности вдруг возникло целое облако сомнений и дилемм: как на территории Черногории на протяжении почти сорока лет чудом сохранились три крупнейшие христианские святыни?

Это не просто реликвии, а бесценные сокровища, уникальность и происхождение которых потрясают даже тех, кто не имеет никакого отношения к христианству или религии — икона Богоматери Филермосской, рука Иоанна Крестителя и частица Святого Креста.

Какова же стоимость этих святынь?

Первое полное описание орнаментов на мощах и оценка их стоимости были сделаны в России ещё в 1859 году.

Они тогда были оценены в 24 930 рублей золотом!

«Если ценность украшений на этих реликвиях еще в XIX веке была оценена в 25 тысяч рублей золотом, то ясно, что на сегодня это просто сказочная ценность, — говорит Юрий Пятницкий, хранитель знаменитого музея Эрмитажа в Санкт-Петербурге и большой знаток этого культурного и духовного сокровища. — Это особенно верно в отношении иконы, ценность которой на самом деле невозможно измерить деньгами. Если бы кто-то попросил меня установить страховую сумму для иконы Богоматери Филермосской, я думаю, мы бы говорили о десятках, даже сотнях миллиардов долларов».

По некоторым данным, например, только икона Богоматери Филермосской в 1978 году оценивалась в десять одногодичных бюджетов Черногории. 

Цетинский монастырь, в котором находятся 2 из 3 реликвий

Но…пройдет еще целых 19 лет, пока истинная ценность сокровищ не будет официально подтверждена.

На Лучиндан ( День Апостола Луки), 30 октября 1993 года, на открытии сессии Священного Архиерейского Собора СПЦ, великая тайна была рассказана всему миру Митрополитом Черногорско-Приморским Амфилохием.

Он объявил, что правая Рука святого Иоанна и часть Святого Креста, на котором был распят Сын Божий, находятся в Цетине в местном монастыре!

Подлинность иконы установлена лишь в 1997

В мае 1994 года итальянскому ученому Джованнелле Берте Феррари ди Челле, известной как специалист по истории иконы, было разрешено внимательно рассмотреть и изучить оригинальную икону Богоматери Филипермосской. Профессор известна тем, что в 1980-х гг она провела обширные исследования местонахождения портрета «Мадонна дель Филермо», Джованнелла Феррарис ди Челле Верона, 1988.

Почтовая марка Почты Черногории, с изображением иконы Богоматери Филермосской

В 1997 году, по приглашению руководства Национального музея, она смогла поехать в Черногорию и подтвердить, что на хранящемся портрете, действительно, была знаменитая икона Богоматери Филермосской

Сомнений больше не осталось — стало ясно, что в Цетине, действительно, хранятся три главных христианских реликвии, которые безуспешно разыскивались с 1918 года, то есть, после распада Российской империи.

Десница, правая рука Иоанна Корестителя, та самая, которой он зачерпнул воду из реки Иордан и крестил Иисуса Христа, частица Святого Креста, на котором был распят Сын Божий, и икону Девы Марии Филермосы, предположительно работы автора одноименного Евангелия апостола Луки, были переданы из Острога, после войны, в Службу государственной безопасности, которая в свою очередь и передала их Религиозной комиссии тогдашнего черногорского правительства в январе 1978 года.

Рука святого Иоанна и часть Святого Креста были переданы Цетинскому монастырю, а икона Филермоса — музеям Цетине.

Сложным образом эти святые реликвии путешествовали в течение почти двадцати веков и достигли российского императорского двора в конце восемнадцатого века через Константинополь, Родос и Мальту.

Путь реликвий: От Луки до Александра Карагеоргиевича

Согласно преданиям Церкви, икона Девы Марии Филермосы была написана Апостолом Лукой, который служил в Эфесе на территории современной Турции. 

Считается, что икона невероятно правдоподобно изображает Деву Марию, и это объясняет выдающееся почтение, которое сопровождает икону на протяжении веков.

Историческая реконструкция, мальтийского ордена иоаннитов. Старейшина рыцарь снаряжает более молодого. Мальта 13 век Elderly knight of the Order of Knights of the Hospital of Saint John of Jerusalem (Knights Hospitallers) helping a soldier to put on his helmet, Malta, 13th century. Historical re-enactment.

От апостола Луки до Константинополя

Реликвия была привезена в Египет первыми монахами-пустынниками.
В 4-м веке икона была перенесена в Иерусалим, а оттуда, около 440 г. н.э., в Константинополь, где она была размещена в церкви влахов. 

Когда Константинополь попал в руки латинских «крестоносцев» во время Четвертого крестового похода (1204), икона была возвращена в Палестину, где она находилась в руках монашеско-рыцарского ордена иоаннитов.

Два острова: От Родоса до Мальты


После того, как мусульмане вторглись в Палестину, иоанниты перенесли свою штаб-квартиру на Родос, где разместили икону в православном монастыре на холме Филеримос. Икона, была всегда соединенна с двумя другими святынями: десницей св. Иоанна Крестителя и частицой Святого Креста. 

Место жительства реликвии до 1523 года, Греция , Родос, Филеримос,

Икона оставалась на Родосе до 1523 года — года захвата Родоса Сулейманом Великолепным, когда рыцари отправились на Запад и, вместе с другими реликвиями, забрали и эти с собой. 

Сначала он был перенесен в Италию (1523—1527 гг. Н.э.), затем во Францию ​​(1527—1530 гг. Н.э.), а затем на Мальту (1530—1798 гг. Н.э.). 

Когда Наполеон захватил Мальту 18 июня 1798 года, отрекшийся от престола 71-й гроссмейстер Мальтийского ордена фон Гомпеш привез реликвии в итальянский Триест.

Император Павел I

Его преемник, имератор российский царь Павел I, был избран великим магистром старейшего в мире Мальтийского ордена и перенес реликвии в любимую Гатчину под Санкт-Петербургом.

Па́вел I Петро́вич — сын Екатерины II и Петра III, император Всероссийский с 6 ноября 1796 года, 72-й великий магистр Мальтийского ордена с 29 ноября 1798 года.

И как же реликвии, которые путешествовали в течение двадцати веков через Константинополь, Родос и Мальту, через русский, а затем и сербский двор всё же достигли Черногории?

Неоспорим тот факт, что святыни были обнаружены в церкви в Гатчине во времена Октябрьской революции и трагического конца русской императорской династии Романовых 16 июля 1918 года.

Таллинн-Копенгаген-Берлин-Белград

Они хранились в России до 13 октября 1919 г., когда тогдашний настоятель собора Святого апостола Павла протоиерей Иоанн Богоявленский при содействии военного атташе графа Игнатьева и нескольких высших офицеров вывезли в Ревель, Таллинн, Эстонию, где было решено передать реликвии законному наследнику, старой императрице Марии Федоровне, жене предпоследнего русского государя Александра Третьего или матери последнего держателя русской императорской короны Николая II Романова.

Мария Фёдоровна (жена Александра III)

Старая императрица в то время жила в Копенгагене, в своём родном городе, и была вне досягаемости большевистской руки. Святыни, по-видимому, хранились там в русской церкви Александра Невского и хранились там до самой ее смерти 13 октября 1928 года.

После ее кончины Вел. княгини Ксения и Ольга передали реликвии главе РПЦЗ митрополиту Антонию (Храповицкому).

Таким образом, это было сделано по воле императрицы Марии Федоровны, и в благодарность королю Александру за то, что он справился с русскими проблемами и за убежище, которое он предоставил беженцам перед лицом большевистского террора. 

После этого их ненадолго переправили в Берлин, русский собор, а в 1932 году при необъяснимых обстоятельствах, а может и в знак признательности за содействие и помощь, которые он проявил к тысячам русских беженцев трех волн «белой эмиграции», святыни даруются королю Югославии Александру I Карагеоргиевичу (1875—1934).

Реликвии были переданы в Белград и хранились до начала Второй мировой при дворе короля Югославии

Из Белграда в Острог

В час пополуночи 6 апреля 1941 года Германия вторглась в Югославию без какого-либо объявления войны или уважения к каким-либо обычаям войны.

6 апреля 1941 Немецкая авиация начала бомбардировку Белграда

Час спустя немецкие истребительные эскадрильи взорвали военные бомбы на аэродромах от Любляны, Брезице и Загреба до Ниша, Скопье и Куманово, и в то же время гитлеровские солдаты, а именно 12-я армия, начали наступление на обширную территорию, наступая на Югославию с болгарской территории.

Король сбежал первым

В начале Второй мировой войны, когда начались бомбардировки Белграда, юный король Югославии Петар Второй Карагеоргиевич бежит вместе с реликвиями, государственной кассой и золотым запасом.

По дороге на аэродром Капино, в поле под Никшичем, король вместе со свитой ночует в монастыре Острог, где прячет часть золотого запаса и святыни под полом одной из келий. 

Андрей Копривица в своей книге «Золото, сохранившееся в Остроге» отметил

рассказ игумена Леонтия (Митровича):

«Тринадцатого апреля около полудня прибыл царь Петар со своей любовницей Доли Найданович, генералом Драганом Мирковичем, надзирателем суда, с несколькими министрами, адъютантами … В прошлой мировой войне у меня была возможность увидеть много беспорядка и путаницы, но то, что я увидел, пока король находился здесь, превзошло все, что я видел до сих пор" …

По словам настоятеля Острога Леонтия (Митровича), записанного Андреем Копривичем, и по словам настоятеля Серафима (Касича) и по многим документам и книгам, он прибыл в Острог 13 апреля, возобновил работу в Верхнем монастыре, а утром продолжил дорогу в Никшич, где сел на самолет и вылетел в Грецию в полдень.

В аэропорту в Капино-Поле на окраине Никшича, который хмурым утром 14 апреля 1941 года охранял густые низкие облака, первый командир югославских ВВС генерал Боривой Миркович прибыл на самолете из Сараево и принял командование.

Как только король с ближайшим окружением прибыл из Острога, Миркович приказал майору Софии, пилоту трехмоторного бомбардировщика Савойи, запустить двигатели. Помимо короля, на борт самолета взошли министр дворца Радое Кнежевич, адъютант полковник Ракич, доктор короля Моаканин и еще один летчик капитан Иван Доминико. 

Aerodrom Kapino polje Nikšić

В целом, за три дня с 14 по 16 апреля, несмотря на низкую облачность и совершенно нерегулярные условия полета, 216 югославских политиков и государственных деятелей были перевезены из Капина-Поле в Югославию с королем Петром Вторым Караджорджевичем во главе. 

Подвиг Патриарха, Его Святейшество Гаврило (Дожич)

В тот же день, когда царь Петар и сопровождающие его лица бежали из Острога в Никшич, Его Святейшество Патриарх Гаврило (Дожич) со своим личным секретарем, сыном Душаном Дожичем, прибыли в монастырь Верхнего Острога.

За несколько дней до этого он прибыл из Белграда в монастырь Нижнего Острога:

— Он некоторое время оставался здесь, — вспоминал настоятель Серафима (Касича), — а на следующий день он прогуливался по этому плато перед монастырем, глядя на долину, словно ожидая кого-то . Я был в этот момент в основном в одиночестве, у всех были мрачные лица, царило молчание и за весь день прозвучало всего несколько фраз.

Редкое фото: Немцы арестовывают Патриарха Его Святейшество Гаврило (Дожич)

В сумерках перед монастырем возникли фигуры трёх молодых офицеров в лётной форме.

Они встали перед патриархом, отдали честь и один из них торжественно сообщил:

— Ваше Святейшество, Его Величество, король решил укрыться перед вторжением завоевателей и временно покинул родину с правительством, поэтому он приглашает вас и просит следовать за ним, самолет ждёт в Никшиче …

Патриарх на мгновение замолчал, затем решительно ответил:

— Идите, дети мои, и удачи вам! И поздоровайтесь с нашим милостивым королем и поблагодарите его за заботу и внимание. И передайте ему, что я не могу оставить своих людей во власти безжалостных, что для пастуха его место — стадо, и когда появляются стаи голодных волков … 

Гаврило (Дожич), великий патриот Балкан, солдат еще Первой мировой войны, герой, который понюхал пороха на своем веку и совсем неслучайно получил свои награды Орден Звезды Карагеоргия и Медаль за храбрость «Милош Обилич» — медаль за мужество на поле боя, прекрасно знал, что такое фашизм, что такое немецкий нацизм.

Он чётко оознавал, какое безжалостное зло пришло на их землю, и что зло это явно решило сожрать весь мир.

Гаврило (Дожич), митрополит Черногорский-Приморский, был избран патриархом Сербии 21 февраля 1938 года (тогда ему шел пятьдесят восьмой год). Поскольку он был арестован в Остроге 25 апреля 1941 года и доставлен в Белград, он долгое время содержался в монастырях в Раковице и Войловице около Панчево вместе с епископом Николой (Велимировичем). Оттуда его доставили в концентрационный лагерь. Среди других концентрационных лагерей он также пережил печально известный Дахау и был единственным сановником сербской православной церкви, пережившим ад этой нацистской пытки.

В целом, только во время Второй мировой войны он сменил двенадцать темниц и был в лагерях четыре года и двенадцать дней.

1941 -1978 Темные времена

Итак, с начала оккупации Югославии нацистами 18-летний король Югославии Петр II (1923—1970) поручил хранение реликвий сербскому патриарху Гаврилу Дожичу, и они оставались в тайном, известном лишь нескольким людям, месте до 1952 года

20 января 1978 года, как ни странно, все вышеперечисленное оказалось в сейфе начальника тайной полиции Черногории.

Монастырь Острог, безусловно, представляет собой наиболее интересную и важную главу в истории о судьбе древних югославских сокровищ и ценностей, особенно из двора династии Караджорджевичей, который прибыл в это святилище в 1941 году до завоевания Германии и Италии.

Основой этой истории является доклад тогдашнего главы Острожского монастыря архимандрита Леонтия (Митровича), который 28 февраля 1948 года обратился в «Комитет по культуре и искусству СФРЮ». Сначала он заявляет, что через день или два после того, как 13 апреля 1941 года в Острог прибыл король Петр Второй Карагеоргиевич, несколько человек из королевского окружения прибыли с грузом

Они сказали: «Мы принесли большое количество придворных ценностей, упакованных в 14 (четырнадцать) сундуков и чемоданов, и, кроме того, один железный ящик и одну художественную картину Рафаэля, завернутую в рулон».

Администрация монастыря получила от Национального банка 10 (десять) ящиков с золотом и десять мешков с банкнотами на хранение 1000 динаров каждый (стоимость 375 000 000 — триста семьдесят пять миллионов динаров). Придворные ящики и чемоданы были заперты, и мне не сказали, что в них; Я думаю, в них были золотые изделия. После объявления о капитуляции нашей армии колонны всех придворных машин со всем народом покинули Острог и отправились в Никшич и далее, оставив все это в монастыре», — пишет Митрович

Затем в отчете кратко изложено прибытие немцев в Острог 25 апреля 1941 года, в котром немцы сначала арестовали его и забрав у него все ключи от монастыря, арестовали патриарха Гаврила, а затем до полудня, проводили тщательный обыск всех помещений монастыря.

«По этому случаю они обнаружили и сразу же взяли четыре ящика государственного золота, все пятнадцать мешков с банкнотами, 11 ящиков с придворными товарами и картину Рафаэля.

В монастырских погребах они обнаружили большое количество сушеного мяса, 230 бутылок вина с выдержкой до 15 лет и другие продукты, погрузили все это в машины и увезли.

Кроме того, они взяли из монастырских комнат 12 пиротских ковров (Пирот, округ в юго-восточной части Сербии), которые им очень понравились. Отмечу, что они также забрали багаж Патриарха, в который вошли вещи, которые он унаследовал от покойного Патриарха Варнавы.

Затем они забрали личные деньги патриарха Гавриила, а также большую сумму денег сербской православной церкви.

Я не знаю, сколько было этих денег, потому что я не управлял ими …»

Правая рука (десница) Иоанна Крестителя и частица Святого Креста

Немцы дважды приходили и грабили храм Острога, в котором «хозяева» менялись во время войны, и каждый раз он заново по-своему осквернялся и разорялся.

В Остроге затем всю войну находились штабы партизан и четников, здесь же осенью 1943 года произошло одно из самых кровавых столкновений, в ходе которого был уничтожен штаб четников

Военные действия против последних остатков гитлеровской армии и их верных и преданных слуг все еще продолжались, когда 25 апреля 1945 года один из «хранителей сокровищ» Петр Копривица, с другими тремя «заговорщиками», выехал в Цетине и Блажо Йовановичу, который был в то время первым председателем Народного собрания Черногории, и доверили великую тайну. 

«Немедленно положите их в хранилище и не злоупотребляйте ими!»

Как только Блажо Йованович увидел реликвии тут же сказал: "Немедленно положите их в хранилище и не злоупотребляйте ими!

В то же самое время была организована полицейская группа с тогдашним лидером ОЗНА в Черногории (ОЗНА агентство безопасности коммунистической Югославии) — Савой Брковичем, который в строжайшей тайне ночью выкопал сокровища и перевез их в Цетине.

Хотя все было выкопано, как сказал Копривица (в общей сложности около 600 килограммов золота и реликвии), полиция и ОЗНА в течение многих лет с подозрением смотрели на главных фигурантов этой истории, особенно на старого настоятеля Леонтия и Петра Копривица.

Один из отчетов из посланий начальника полиции Никшича Лубурича №. 112-1. от 17 июля 1947 года: «Из конфиденциальных источников я понял, что история с золотом не закончилась. Упоминается Л. Митрович, и, конечно, есть и другие лица. Я продолжу дальнейшую оперативную работу. Я сообщу вам обо всей последней информации … »

Никшич начал греметь золотыми турецкими лирами и наполеонами

И когда Никшич начал греметь золотыми турецкими лирами и наполеонами, сомнений больше не осталось.

В августе 1952 года полиция начала аресты и стала открывать тайники, со спрятанными сокровищами.

Петр Копривица, как точно указано в отчете о поиске от 30 августа 1952 года, после долгих допросов, тем не менее, заговорил и сначала показал место, где большая запечатанная металлическая коробка была похоронена рядом со скалой в Остроге, недалеко от его таверны. полный золотых монет — около 25 фунтов.

Вскоре после этого, 12 сентября 1952 года, полиция постучала в дверь тогдашнего семидесяти четырехлетнего Леонтия (Митровича).

Золото как кандалы

Судя по его первому заявлению на следующий день, и особенно по многочисленным дополнениям, которые он впоследствии давал, по собственной инициативе, несколько раз, как во время следствия, так и в ходе последующего судебного разбирательства (все эти заявления также хранятся в его досье). ), можно сделать вывод, что арест был для него облегчением и что он уже изнемогал, чтобы хотя бы таким образом снять то чувсво вины, давившее его более одиннадцати лет, снять проклятие и волнения, которые дало ему золото.

В своем написанном от руки заявлении он, наконец, говорит: «После моей бессмысленной ошибки я не жалею о моем наказании вместе с теми, что я уже перенес, и о всех последствиях, которые ожидают меня, 75-летнего мужчину… и заранее благодарю суд за приговор, который он выносит за мой грех … " 

Как говорится в заявлении Леонтия (Митровича) «мы решили объявить, что золото у нас ». Петар (Копривица) сказал мне, что он закопал две медные коробки по 25 килограмм (всего 50) в непосредственной близости от таверны, и мы приняли совместное решение не сообщать об этих 50 килограммах …

В 1951 году, не помню ни даты, ни времени года, я сказал Петру и вынул золото из одной из скрытых коробок. Он дал мне 800-900 штук из этой суммы … Всю эту сумму, я отдал Чолу Журовичу в обмен на югославские динары. Все бы ничего. Но...

Добрая балканская душа и стоматология

Ошибка была допущена его женой, которая летом 1952 года находилась на курорте в Сербии. Там она познакомилась и подружилась с белградской женщиной, которая жаловалась ей, что она никогда не сможет накопить немного золота, чтобы привести в порядок зубы. Та щедро предложила ей немного золота.

Оказалось, однако, что она была женой важного члена ОЗНА, — тот быстро предупредил своих коллег в Никшиче, и началась раскрутка всей цепочки

На то время, Митрович и комания были, конечно, миллионерами. Только малая часть разменных денег принесла, например, Митровичу почти три миллиона динар. А лошадь, к примеру, стоила в то время 100.000. При этом, как сообщил сам Митрович, он не торговался, просто дал сколько счел нужным.

Большое количество денег, надо признаться, он просто раздарил знакомым и просто нуждающимся

Вы нашли все сокровища? Да! Но это неточно

Митрович умер осенью 1955 года, вскоре после выхода из тюрьмы. Прошло более двадцати лет. Память о нем и о сокровищнице Острога медленно размывалась. Затем внезапно его имя воскресло и вновь появилось на орбите :

— Однажды, я думаю, это было как-то летом 1976 года, — говорит игумен Марко (Каладж), приехавший из родной Далмации в Острог в 1954 году, а позже, проведший тридцать лет в Цетинском монастыре при старом митрополите Данило (Дайковичем), был его правой рукой и самым доверенным человеком , — я дежурил в монастырском музее в Цетине.

Там был джентльмен, ему было примерно пятьдесят лет, котрый тщательно рассматривал экспонаты:

«Я не вижу здесь некоторых вещей, которые я ожидал увидеть».

— Каких? — спрашиваю я.

 — Из Острога! — говорит.

Завязался разговор, и он рассказал мне, что после 1952 года он участвовал в подсчете золота и в обнаружении других ценностей, спрятанных в Остроге.
Он также вспомнил, как Блазо Йованович, тогдашний глава Черногории, сказал, увидев эти ценности: «Немедленно положите его в хранилище и не злоупотребляйте им!»

Меня взволновала эта история, я спромил у этого человека, как его зовут, но он не хочет говорить:

— Это не при чём, — говорит он, — мое имя важно, но вы должны немного спросить себя, где находятся реликвии!

Я тут же всё рассказал митрополиту и увидел его удивление и волннеие, но он все равно подозрительно качал головой:

— Кто знает, мой Марк, что это? Уже все и закончилось, но, постарайтесь выяснить …

На следующий день Каладж отправился на поиски священников из Острога Савы Дамьяновича, Серафима Касича, Георгио Мирковича и особенно настоятеля Герасима (Секура).

Затем я дошёл до Божо Мартиновича, тогдашнему секретарю Религиозной комиссии при правительстве Черногории, — вспоминает Марко Каладж. — Он даже и не слышал об этом: «Бог с тобой, Марко, какие святые вещи, забудь об этом, в этом нет ничего, это пустая история!»

архимандрит Марко Каладж, 2011

  • Два года спустя, однажды, Божо Мартинович звонит по телефону и говорит: «Марко, ты был прав, похоже, что-то есть!» Вскоре после этого нам принесли Руку и Крест. Когда я увидел их, я сказал вслух перед всеми: " Ну, теперь тебе не жалко и умереть! По приказу одного из тогдашних черногорских чиновников, скорее всего, Марко Орландича, — в начале 1978 года была образована комиссия для передачи реликвий из юрисдикции полиции, то есть Службы государственной безопасности, правительству Черногории или Религиозной комиссии. 

Икона находится в хорошем состоянии: и само изображение, и ее драгоценное покрытие остаются нетронутыми. Это довольно удивительно, учитывая все, через что эта реликвия прошла, несмотря на войны и на бедность людей в этой местности, где было сохранено это драгоценное сокровище. Икона имеет размеры 50 на 37 см, ее покрытие украшено богатством золота настолько сильно, что оставляется видно лишь только лицо Богородицы. На золотом покрытии изображен восьмиконечный крест в эмали, который сиял вокруг головы Богородицы. Драгоценный ореол окружает лицо, украшенное драгоценными камнями, девять из которых это огромные рубины, чередующиеся с бриллиантами в цветочном узоре. Один из рубинов отсутствует, но он пропал уже тогда, когда был передан королю Александру.

Источники:












Aleksei
Aleksei
Алексей, 19.12.1974. Санкт-Петербург, Россия. Гид в Черногории, лиц. #1494
Привет! Нужна помощь, звони